?

Log in

No account? Create an account

ketiiiiiiii


Иммиграционный консультант


Рецензия на фильм "Цвет нации"
ketiiiiiiii
Любая эпоха чем дальше отстает от нашего времени, тем прекраснее кажется. Советские времена уже кажутся многим волшебными. Они переливаются всеми цветами радуги и под этой плёнкой уже не заметна ни грязная вода и ни фрагменты колючей проволоки...


СССР успешно отутюжили, отполировали, ароматизировали и подали публике в виде журнала мод. Однако даже человек с высокими духовными запросами, выбирая времена, в которых ему хотелось бы пожить, никогда не встроит себя мысленно в ту реальность, где он будет существовать в коммуналке и каждое утро стоять в очереди, чтобы приобщиться к бесхитростным радостям санузла; и никогда он не вообразит себя в обществе вертухаев, стукачей или продавщиц атлантической сельди, — нет, он вообразит себя, скажем, в Переделкино, вместе с Беллой Ахмадулиной, идущим навстречу Пастернаку под песню Окуджавы, шурша палой листвой.


И ровно так же, отринув социализм и выбрав царизм, он ни за что не представит себя в лакейской, чистящим хозяйские сапоги; не с жандармами, проститутками и трактирщиками он будет водиться, а с Антоном Палычем Чеховым поедет на тройке с бубенцами в Ясную Поляну навестить Льва Николаевича Толстого, наблюдая дорогой как румяные гимназистки, чуть пьяные от мороза, грациозно сбивают с каблучков рыхлый снег. Наша историческая память не только псевдоисторична, но и очень избирательна, романтична и сама себя щадит...

Источник

promo ketiiiiiiii april 20, 2013 09:54 8
Buy for 100 tokens
Скайп-школа "GLASHA" приглашает на дистанционные уроки развития разговорных навыков с преподавателями из стран англосферы.

Ответ Невзорову
ketiiiiiiii
Статья Александра Невзорова об окончании «срока годности» русской литературы, в которой он подвергает сомнению актуальность её классических произведений, получила широкий общественный резонанс.

Это легко понять, приняв во внимание остроту темы, задевающей интересы большинства культурных людей. К сожалению, какой-либо серьёзной критики статья не получила. А она нужна. И не потому, что Александр Невзоров дал какой-то обстоятельный анализ состояния русской литературы в условиях современности — такой задачи он явно не ставил. Однако мнение это весьма распространено, и аргументы, приводимые в его поддержку, приобретают сегодня статус ходячих аксиом обывательской мудрости.

Начнем с того, что мнение Невзорова не является ни новаторским ни оригинальным. Подобные попытки упразднить классику, умалить её значение, поставить под сомнение её актуальность — всё это не ново. Достаточно вспомнить большевистский Пролеткульт, участники которого хотели сбросить классику с «парохода современности». Тогда тоже много говорилось — когда в более резких выражениях, а когда и с несравненно большим талантом — о том, что классика своё отжила и новому обществу ничего дать не может.

Впрочем, аналогия, как известно, не доказательство.

Поначалу кажется, что Невзоров предельно чётко формулирует свои претензии к русским классикам. Но по какой же диагонали нужно читать Достоевского и Толстого, чтобы увидеть у первого только «богоискательскую истерику», а у второго лишь «многословное фэнтези о войне 1812 года»? Неужели и сегодня нужно напоминать о том, что за «богоискательством» Достоевского во весь рост стоит фундаментальный вопрос о свободе человека и путях её достижения, а в «Войне и мире» Толстой ставит куда более важные цели, нежели исторически точное отражение событий отечественной войны 1812 года?

Разумеется, зачастую эти фундаментальные человеческие вопросы ставятся у классиков специфическим образом и облекаются в особую форму — не следует забывать об условиях «места и времени», а именно о том, что православие тогда являлось фактически государственной идеологией, а психология человека царского режима не тождественна психологии современного обывателя. И в этом смысле, конечно, что-то у классиков устарело. Но задача умной критики не в том, чтобы на основании этих чисто формальных различий ставить на классике штамп «Просрочено», а в том, чтобы различать, что устарело, а что до сих пор актуально.

В заметке Невзорова бросается в глаза резкий и, на первый взгляд, нелогичный переход от характеристики русской литературной классики к критике так называемой «духовности». На самом деле, логика здесь присутствует. Ведь сегодня мы действительно наблюдаем процесс освоения и присвоения русских классиков религиозной «братией», на каждом углу кричащей об особой «русской духовности». И в деле «духовной» обработки масс церковь берёт себе в союзники Достоевского и Пушкина, Гоголя и Бунина, а порой даже Льва Толстого, несмотря на его более чем сложные отношения с православием. Односторонне рассматривая их творчество, выбирая лишь «удобное» для пропагандистских целей, церковь старается выставить их ревнителями самодержавия, едва ли не исступлёнными богоискателями, игнорируя присущие их взглядам глубокий демократизм, а порой и богоборчество. В руках и устах наших попов классика в самом деле может показаться одномерной, дидактичной и солдафонской. Но ведь это как в известном анекдоте — судить о таланте Карузо по напевкам знакомого Изи.

Поэтому брезгливое отношение автора к слову «духовность» можно понять. Это понятие сегодня девальвировано, его содержание выхолощено, и оно превратилось в заплатку, которой прикрывают все идеологические дыры режима. Сегодняшняя «русская духовность» — это «чайник Рассела», она вроде бы где-то точно есть, но обнаружить эмпирически её невозможно. Но давайте различать: одно дело «духовность» как оружие идеологической обработки населения, и совсем другое — духовность как реальный фактор человеческой культуры.

Итальянские фашисты в своё время затёрли до дыр слово «свобода», должны ли мы после этого прекратить использовать это понятие?

Ревностная защита научного мировоззрения со стороны Невзорова заслуживает самого горячего одобрения, но всё же ответьте мне на вопрос, какая из перечисленных автором наук занимается нравственными проблемами? Может быть, астрономия и астрофизика или молекулярная биология и структурная геология? Или, может быть, автор статьи, подобно Людвигу Витгенштейну, считает, что таких проблем вовсе не существует?

Ну и одно из самых важных. Автор уверяет нас, что сегодня русская классика «особенно бессмысленна» в силу того, что «языковая и мировоззренческая картина мира сменилась полностью». Нет, пожалуй, более «бородатого» аргумента, чем этот — он стал ходячим софизмом ещё во времена первых авангардистов. Дескать, мир уже не тот. Здесь нужно отметить два момента. Первое: то, что мир изменился — это трюизм, который сам по себе ещё ничего не доказывает. Если уж вы берётесь списывать классику, то нужно не просто констатировать очевидный факт изменения мира, а доказать, что он изменился настолько, что классика действительно стала «особенно бессмысленной», то есть полностью исчерпала свое смысловое значение. Мир меняется каждый год, но где та граница, после которой предшествующая культура подлежит списанию в утиль? Каковы критерии?

Но не менее важен и второй момент. Этот аргумент об устаревании «языковой и мировоззренческой картины мира» при известных условиях может быть обращён против отстаиваемых самим автором позиций. Ведь ссылкой на полную смену «языковой и мировоззренческой картины мира» можно отменить не только Толстого с Достоевским, но и вообще любой пласт культуры до начала XX века: от искусства Античности до философии французского Просвещения. И тогда окончательно падут не только первые древнегреческие материалисты, но и то, что Невзоров назвал в одном интервью «отвоеванным со времен Вольтера пространством». Ведь если мы считаем устаревшей мировоззренческую картину русских писателей второй половины XIX века, то почему не можем считать устаревшей мировоззренческую картину французских философов XVIII века? И на смелые цитаты из Вольтера «наученный» обыватель с полным правом сможет заявить «Дык ведь устарело, батенька!».

Осмелюсь высказать мысль, прямо противоположную авторской: именно сегодня, когда реализуются далеко не бесплодные попытки реставрации в России порядков царского режима, мы можем стать свидетелями вызревания как социальных условий, так и психологических типов, мастерски описанных, раскритикованных и высмеянных классиками русской литературы от Гоголя до Салтыкова-Щедрина. Так о какой же устарелости русской классической литературы сегодня может идти речь?

Источник

Вести от Бога
ketiiiiiiii
681068_original

Он не был военным журналистом...
ketiiiiiiii
Это из репортажа о погибшем Игоре Корнелюке.

Есть такая работа – "военный корреспондент". Такая специализация. Есть люди с огромным опытом работы в горячих точках.

Однако, что случилось с Игорем Корнелюком, совершенно не вписывается в эту специализацию. Он не был военным корреспондентом. У него вообще не было опыта работы на войне. Он закончил Институт культуры в Питере. Много лет работал в ТРК "Ямал". Руководил детской редакцией...

Я не знаю, я могу только гадать, почему Корнелюк согласился поехать на эту войну, под бомбы...

Важнее другое: почему руководство компании отправило на войну человека, совершенно к ней не подготовленного?

Сегодня они крутят кадры, на которых Игорь там, на этой войне, по поводу которых его коллеги с восхищением говорят: "Даже в зоне военных действий Игорь писал стэндапы в белой рубашке и в галстуке". И я с ужасом вижу, как этот чистенький, аккуратненький, ничем не защищенный Игорь крадется за бойцом в камуфляже, в маске, с автоматом в руках, как этот боец присаживается, прицеливается, а Игорь за его спиной повторяет его движения. И он да – в рубашечке и в галстучке!

И всю эту съемку видят его руководители. И, похоже, молчат, не "втыкают" по первое число. А сегодня еще показывают все это нам – как образец цивильности и интеллигентности погибшего парня. И я хочу их спросить (это ему уже не поможет – но может помочь тем, кто там еще остается): с ними хотя бы инструкторы по безопасности как-то работают? Их хоть как-то обучают тому, как вести себя в зоне боевых действий?

Если бы его вовремя одернули со всеми этими "рубашечками", может быть, не случилось бы того, что случилось: в трагический день съемочная группа канала "Россия" выехала на этот опасный, простреливаемый участок без бронежилетов и без касок. Олег Шишкин, специальный корреспондент Первого канала, рассказывает об этом так: "Обычно он уезжал на съемки в бронежилете и в каске, но в этот раз журналисты решили оставить их в гостинице. Сказали, что работы немного, и они быстро вернутся обратно".

И я не хочу обсуждать содержание и направленность сюжетов, которые делал Игорь Корнелюк. Я только о том, КАК они там работают. И почему им позволяют ТАК работать.

Корнелюка увезли в клинику, где он позже скончался на операционном столе. Звукооператора Антона Волошина, по всей видимости, убило сразу. Вчера, в 19.48 МСК корреспондент канала LifeNews в прямом эфире сообщил каналу "Россия-24": "После обстрела скорая увезла только раненых. Убитые оставались на дороге. Потом там начался повторный минометный обстрел. Но сейчас тела оттуда убраны. Тело Антона находится в судмедэкспертизе".

Однако же меня очень удивило, что потом, при повторе, эту часть его рассказа почему-то отрезали. И канал еще три часа говорил, что "судьба Антона неизвестна", и только в 22.40 они сказали, что пришло сообщение Интерфакса, что его тело найдено на дороге, где был обстрел. Ну, эти загадки я уже не берусь разгадывать. Я только скажу, что мне бесконечно жаль и этого молодого парнишку, и его родителей, один из которых работает на Первом канале, – бесконечно.

…Сейчас они требуют "обеспечить безопасность журналистов, которые работают на Украине" – от Киева. А что они сами сделали для того, чтобы ее обеспечить? Что они сделали? Они даже говорить об этом не хотят! Вчера я слушала, как один за другим известие о гибели Корнелюка комментировали руководители других телевизионных компаний. Рефрен был один: ни шагу назад. Мы не отзовем наши съемочные группы. Потому что а) оставаться там требуют наши зрители; б) о нашем отъезде мечтают украинские власти, чтобы им было удобно ровнять города с землей без свидетелей; в) мы вместе с нашими журналистами находимся на войне с фашизмом.

По поводу содержания первых двух тезисов можно только развести руками. А если телезрители потребуют головой об стенку – разбежитесь и разобьетесь? А если вы отзовете своих журналистов – в современном мире больше нечем будет зафиксировать, как украинская армия "ровняет города с землей"? Третий тезис – серьезнее. В третьем тезисе руководитель компании уже прямо говорит: мы на войне, мы бойцы, мы не уйдем.

НИ СЛОВА не было сказано о том, как именно вы пытаетесь сохранить жизнь своим сотрудникам, которые там продолжают работать, и тем новым, которых вы продолжаете и продолжаете туда посылать.

Источник