?

Log in

No account? Create an account

ketiiiiiiii


Иммиграционный консультант


Православие, чучхе и конфронтация со всем миром ...
ketiiiiiiii
Пишет Л.Петрановская

Не знаю, как кому, а мне нестерпимо грустно за судьбы Родины становится не от грязного лифта, не от врущего телевизора и даже не от падающего рубля, а в те минуты, когда я читаю на новостных порталах разделы «Новости науки и технологий».

Особенно «Новости медицины» - просто до слез. Чувствующие протезы, искусственная кожа для пересадки, перспектива полного излечения диабета, генная инженерия... Хотя и про космос тоже. И про альтернативные источники энергии. И про переработку мусора. Хорошо, что хоть в IT я вообще ничего не понимаю.

Человечество идет в познании и изменении мира все дальше и дальше, вопрос продления активной жизни до 120 лет как минимум кажется вполне решаемым. Человечество сканирует комету. Печатает на 3D принтерах позвонки и суставы, начинает массовое производство электромобилей, делает роботов размером с вирус и корабли размером с город. Человечество изобретает, ищет, учится.

Говорят, научно-техническую революцию уже переназвали в научно-технический взрыв. Потому что графики, описывающие скорость изменений, - это почти графики взрыва: по экспоненте ввысь, в бесконечное далеко. Страны раньше ассоциировавшиеся только с дешевым низко-квалифицированным трудом, такие, как Индия или Китай, создают свои силиконовые долины, вкачивают огромные деньги в свои университеты и лаборатории.

В далеко не самой богатой, традиционно аграрной Эстонии я была в школе, современнейшей по оборудованию, по стилю, по методам преподавания - не образцовой школе для детей элиты, а самой обычной муниципальной, в рабочем пригороде. Муниципалитеты там соперничают друг с другом: чья школа лучше, а страна тем временем с каждым годом увеличивает свое присутствие на рынке программных продуктов. Экономисты отмечают, что в структуре трат европейцев среднего класса все меньшее место занимают дорогие вещи, и все большее - образование для детей и переобучение для себя. Все что-то слушают на «Курсере», все сдают какие-то экзамены, учат третий-пятый язык с носителем по скайпу, сами ведут мастер-классы.

Мир учится, мир вкладывает в образование и науку, сегодня уже всем ясно, что сильнее не тот, у кого танки и ракеты, а тот, у кого умнее население. У кого больше ботаников - лучших ботаников - сидят и щелкают по клавишам ноутбуков, смотрят в микроскопы, ведут дискуссии, в которых постороннему понятны только предлоги. Потому что из всего этого получается новая жизнь, новый мир, никакими фантастами толком не предсказанный. И рост благосостояния, и лучшая экология, и более сильная армия - все это в конечном итоге оказывается у тех, у кого больше умников и у кого умнее население в целом, а наличие ископаемых, размер территории и былая грозная слава - все это уже не так важно.

А в это самое время в России...

Закрыли Федеральную программу по борьбе с онкологией - говорят, просто некому в ней работать, нет специалистов. Друзья-преподаватели вузов во время посиделок рассказывают байки об уровне сегодняшних студентов: волосы дыбом. Почти все, кто что-то может в науке и чего-то хочет, уехали, планируют отъезд и уезжают. За последний год об этом задумались даже самые стойкие. Российская наука становится безнадежно провинциальной, отставая от мировой все больше и больше.

Да что там большая наука - последний ЕГЭ по математике, как мы знаем, просто не сдали около четверти выпускников. Не смогли решить даже пять простейших задач, необходимых для тройки. А предпоследний сдали только потому, что списали массово - решения были заранее выложены в Интернет. И что? Разве в результате началась общественная дискуссия, начали срочно приниматься меры? Ведь катастрофа же национального масштаба - четверть выпускников не способны сдать математику! Нет, ничего такого. Просто изменили уровень оценки: поставили тройки за 4 задачи. Делов-то.

Вне системы образования дела не лучше: бурные дискуссии последнего года показали катастрофическое падение уровня когнитивной сложности, незнание основных понятий, неспособность последовательно мыслить. Все эти бесконечные размышления в духе описанных Стругацкими в «Улитке на склоне»: «Да какие санкции, не будет ничего, они без нас пропадут. А и хорошо, что санкции, они пропадут, а мы будем жить еще лучше. Жить стало трудно, и это все они виноваты со своими санкциями. Которые они ввели, потому что мы взяли Крым и показали, что Россия теперь сильная страна. Но Крым и санкции никак не связаны, это они просто нам враги. Но они без нас пропадут, так что мы согласны жить хуже, все равно это хорошо». И далее по бесконечно дурному кругу, причем независимо от наличия корочек о среднем, высшем образовании и даже диссертации в анамнезе. Упрощение, оплощение тезисов и аргументов чудовищное. Люди с двумя гуманитарными дипломами уверенно доказывают, что большинство всегда право, а меньшинство должно согласиться с ним или валить куда подальше, и что это и называется «демократия».

Страна наша очень большая, с мощной культурной традицией, и так быстро умище-то не пропьешь, все не вытравишь. Где-то кто-то продолжает изобретать, открывать, исследовать, качественно учить и азартно учиться. С Ломоносовыми и Кулибиными вообще никогда дефицита не было. Но для участия в общемировом забеге по той самой улетающей вверх кривой не может хватить подвижников и самородков.

Для него нужны научные школы, нормальная смена поколений в них, возможность передачи знаний из рук в руки. Нужна гораздо большая включенность в общемировые научные и образовательные процессы. Нужны вложения - большие и с умом. А главное - нужен общественный спрос на познание как ценность.

Чтобы дети и молодежь хотели учиться, образование должно восприниматься как инвестиция в личное будущее, работать как социальный лифт, а что мы видим вокруг? В сегодняшней России шанс залог успеха - оказаться шофером, охранником, тренером, массажистом, соседом по даче фартового парня, которого вынесет наверх игрой случая - и тебя вместе с ним. Охранники, массажисты и соседи по даче заполонили парламент, список Форбс, возглавили научные институты и медиа-холдинги. Они проваливают у всех на глазах одну задачу за другой, но поднимаются все выше и выше, имеют все больше и больше. А на фоне всего этого учителя и родители, отводя глаза, рассказывают детям, как важно для их будущего хорошо и усердно учиться.


Само по себе отставание - не обидно и не стыдно. У всех разные возможности, разное время старта, разные сложности в историческом прошлом.

Обидно, что мы не просто не можем догнать - мы и не ставим такой цели, мы отстаем все больше, при этом продолжая тешить себя враньем про вставание с колен и многополярный мир.

Обидно, что в последние пятнадцать лет Россия имела потрясающие возможности для рывка - наконец-то ни войн, ни голода, население адаптировалось к рынку, немного устроило свою частную жизнь и было бы готово к модернизации, люди хотели и ждали новых идей, нового этапа в жизни. Огромные нефтяные деньги позволили бы совершить рывок без садистских методов Петра или Сталина с выжиманием всех соков из народа, ресурсов было и так достаточно.

Даже в суде есть такое понятие «упущенная выгода». Ее можно оценить, и предъявить за нее счет. Кто и когда составит счет за упущенные Россией с начала этого века возможности?

«Но ведь стало же лучше! Не все сразу, но улучшения-то есть!» - утешается публика. Да, стало. Вот же три с половиной пандуса для инвалидов, а где-то в Сибири кто-то что-то открыл и, может быть, лет через десять внедрит, и у кого-то даже есть знакомый аспирант, вернувшийся в Россию из Тайваня - соскучился по родной культуре. Вот есть теперь в больницах томографы, а в школах - интерактивные доски.


Мир меняется и будущее рождается на наших глазах. Еще важнее просто технологий - технологии социальные. За последние несколько лет мы увидели немало примеров того, какую мощь может развивать самоорганизация людей, будь то помощь жертвам стихийных бедствий или смена зарвавшейся власти. Мы видим, как меняется отношение к детям, как меняется восприятие старости, как мир переходит от деления на «нормальных и нет» к цветущей сложности - разных.

Разрешая один социальный невроз за другим, мир высвобождает огромную энергию - для жизни, для созидания. На этом пути будут свои срывы, свои издержки и риски, про них будут писать антиутопии и снимать фильмы-катастрофы о том, к каким ужасным последствиям может привести та или иная технология или прогресс как таковой. Люди будут смотреть эти фильмы на все более удобных, сложных и дешевых устройствах, охать, ахать, нервно жевать поп-корн - и решать проблемы по мере их поступления.

Участие в этом общем движении зависит не от богатства и не от силы. Процессы сегодня глобальны, все переплетено, ни одной стране не нужно все делать самой, рассчитывать только на свои ресурсы. Можно быть очень маленьким или очень небогатым государством, - но если есть решение идти вперед, место в общем процессе найдется.


Но если не собраться вообще, а с гордым видом вещать, что мы, мол, никого не догоняем, не таковские, у нас собственная гордость, то остается так и сидеть на обочине истории в компании других таких же, выбравших держаться за свои социальные неврозы. Выбравших грезить: духовными скрепами, Третьим Римом, исламским миром, идеей чучхе или чем там еще.

promo ketiiiiiiii april 20, 2013 09:54 8
Buy for 100 tokens
Скайп-школа "GLASHA" приглашает на дистанционные уроки развития разговорных навыков с преподавателями из стран англосферы.

Современная классика, наслаждатесь :)
ketiiiiiiii
от Джон Шемякин

Один раз Федюнин попросил в ресторане на каком-то крае Норвегии базиликового оливкового масла. Это произошло после посещения нами фермы, на которой жизнерадостные коровы жрут рыбий фарш с бошками. Вместо сена и прочего силоса. Просто наяривают сельдей коровы. Или не только сельдей, я в размешивающий чан заглянуть два раза успел только.

Первый, когда мне показалось, что в чан упала моя полиэтиленовая шапочка, а во второй раз, когда окончательно убедился, что шапочка моя в чане.

Думал, что взвоют сирены! Прибегут свирепые дояры в ярких резиновых сапогах и дело может кончиться тем (зная Фендюнина), что меня в этот чан и замешают для питательности и в воспитательных целях. Федюнин умеет всегда тактично отойти в сторону. Есть за ним такая приятная черта. Заварить крутой ужас, а потом как-то он уже в стороне сложил для моления о мире руки. А ты тоже рад был бы вплести голос в "даруй нам мир, господи", но рот твой занят чужим рукавом.

Так вот, отдышавшись от северной коровьей фермы, на которой коровы жрут улов из сейнеров,сели мы в ресторан с несколькими перечёркнутыми буквами в названии. Федюнин, пока я боролся с дурнотой, спросил на своём искристом иностранном языке, в который в разных долях присутствует английский, немецкий, язык дельфинов, отчего-то финский, и такое, знаете, имигрантское картавое присвистывание на сочетаниях согласных, базиликового оливкового масла.

Небо висело над нами, облака можно было трогать, Федюнин выпил всего-навсего полбутылки бутылки аква-виты. Так, разминка. Правда, я и сам хватанул с промозглого ужаса порцию чёрной непрозрачной водки. Ну, никак не тема для базиликового масла. Нет контекста. Есть тема для пения, пляски, вбивания гвоздей в столешницу кулаком ( Кеша это любит), мой армреслинг с желающими, потом молчаливое женское согласие и пробуждение в причудливой комбинации. А контекста для масла с базиликом нет. Какой базилик, когда ресторан построен из дерновых кирпичиков и порос мхом вперемешку со съедобными лишайниками.

Я только успел сказать Федюнину, я только успел обратить его внимание на это. Но официантка, основательно наступая на всю полноту ступней, кряжисто удалилась. Я понимал, что последний раз здешние обитатели оливковое масло пробовали при осаде Палермо, в 12 или 13 веке. Это маслице в раскалённом виде лили им на белокурые головы, лезущие в пролом на штурм.. А, может, память вытья и катания под стенами после маслица полезного ещё жива в этих краях? Может, стоит только произнести негромко «оливковое масло» и городок несколько преобразится. И мы станем первыми православными мучениками в сих диких местах.

maslo-bazilika

Но тут нам вынесли, не поверите, двухлитровую бутыль оливкового, протёрли её, распечатали её, вставили в неё дозатор, молча поставили на стол и приняли основной заказ: картошку и пирог с рыбой и говяжьей печенью.
Выпив ещё аква-виты (это алкогольный жидкий картофель со специфическим запахом немецкой оккупации и зачем-то тмина), Федюнин вылил треть бутылки масла себе с миску, накрошил туда хлеба, намял картофелю, вонючей салаки, вздохнул, поперчил и сказал, что это любимое блюдо его архангельской бабушки. Она, мол, научила так делать.

Я прекрасно помню архангельскую бабушку Федюнина. От неё можно было ждать многого. Меня она научила прятать сигарету «Прима» горящим концом в нос. И в других вопросах помогала. Выставляла перед собой графинчик, доставала "Казбек", выпивала, с чувством закуривала и учила нас, как выжить на жестоких улицах родного города кудрявому идиоту и слепому другу его. Я тогда в пятом классе учился – мне все советы пригодились. От архангельской бабушки Иннокентию Сергеевичу достались по наследству руки, способные накрыть глобус целиком, веснушки, упрямство и серые красивые глаза, которые он регулярно украшает кровавыми прожилками хорошо поскитавшегося викинга.

На бутылке с оставшимся оливковым маслом нас попросили оставить автографы. Не знаю зачем. Я стеснятся не стал и подписался "Лучано", а Иннокентий присобачил поднесённым скотчем свою визитную карточку на сэкономленном шведском языке.

Потом мы смотрели на бушующее море. Потом пошли на местные танцы и скоро снова смотрели на бушующее внизу море.

А, может, правда, бабка Федюнина была любима каким-то итальянцем, думал я, кутаясь в барбур. И была страсть. И какой-нибудь Джулио засыпал, зарывшись лицом в молодую бабушку Кеши. Всяко ведь быть могло. Бог знает, что за мир, в котором мы живём. Я, полу-шотландец, полу-непойми кто.. Федюнин - помор с тоской Базиликаты в душе. Стоим в Норвегии, а паспортов на двоих четыре штуки.

И будем мы скитаться, пока не найдём себе покой у ворот какого-нибудь недорогого пансиона для выброшенных судьбой на студёный берег старичков.