Katya Kalashnikova (ketiiiiiiii) wrote,
Katya Kalashnikova
ketiiiiiiii

Почему Россия не Иран

По мотивам постов Slava Rabinovich и Евсея Гурвича

Да, Ирану приходится нелегко, но там за воровство по-моему руки отрубают, кроме этого иранцы все таки производят кое-что полезное:ковры, икру,инжир, медную утварь...

Путинская Россия почти ничего не умеет, кроме выкапывания полезных ископаемых из земли, их продажи на мировых рынках, и использования этих денег только в двух направлениях: (1) воровства и (2) бессмысленного поддержания гос. сектора через вооружение и бесконечное увеличение «силового блока».

Причем (1) и (2) взаимосвязаны тем, что из (2) утекает примерно 50-60% на (1). Таким образом сейчас решается проблема «занятости» населения, которое ничего полезного не производит, и при этом решается проблема финансирования бездонных карманов тех, кто «руководит» Россией.

Однако, эта модель несостоятельна

Достаточно посмотреть на процентную долю затрат по армии, государственному ВПК , ФСБ, полиции и т.д., в процентах от ВВП, и сравнить эти показатели с американскими затратами на армию, государственному ВПК, ЦРУ, ФБР, полиции и т.д., в процентах от ВВП, и все сразу станет ясно.
Путин финансирует силовиков всех мастей, чтобы (1) дать возможность "своим друзьям" из кооператива "Озеро" украсть как можно больше денег, потому что это легко, и (2) чтобы было, чем «занять» людей.

Вторая причина дает и прекрасный бонус: есть кем усмирить несогласных при случае

Вероятно, одним из главных мотивов наших действий на Украине является стремление продемонстрировать себе и остальному миру, что Россия остается сверхдержавой, способной определять глобальную повестку дня и вносить изменения в карту мира. Однако статус великой державы недешев — он требует серьезных расходов, причем не однократных, а постоянных. По данным Всемирного банка, военные расходы России в пропорции от ВВП в 2012 г. уже составляли 4,5% — почти вдвое выше среднего мирового уровня и среднего уровня по странам НАТО (2,5%). Закон о бюджете предусматривает дальнейший форсированный рост расходов на оборону: за 2014-2016 гг. они должны увеличиться на 61%, тогда как расходы на образование и здравоохранение растут лишь на 22-23%.

Понятно, что большие военные расходы обеспечиваются либо за счет высоких налогов (т. е. в ущерб развитию), либо за счет недофинансирования каких-то других направлений. Международные сопоставления позволяют быстро понять, чем мы жертвуем ради пушек: прежде всего, Россия сильно отстает по государственным расходам на здравоохранение. В прошлом году они составили 3,5% ВВП — почти вдвое меньше среднемирового уровня, который превышает 6% ВВП. Отстаем мы (хоть и в меньшей степени) и по расходам на образование.

А ведь именно от качества человеческого капитала зависит будущее страны. По многим показателям мы сегодня не соответствуем положению развитой страны, находясь за пределами первой сотни мирового рейтинга. По данным ООН, Россия занимает 134-е место (среди 207 стран) по продолжительности жизни, отставая от Бангладеш, Гватемалы, Гондураса и многих других слаборазвитых стран. Однако, в принципе, общество может решить, что статус великой державы для него важнее долгой здоровой жизни, — оно только должно сознавать реальную цену такого выбора.

Продолжение нынешней конфронтации с Западом неизбежно приведет к дальнейшему увеличению наших военных расходов. Ведь намного более развитая экономика позволяет, например, НАТО иметь (в сопоставимых ценах) в семь раз большие, чем у России, военные расходы, несмотря на меньшую их долю в ВВП. Противостояние может поставить вопрос о необходимости стратегического паритета, что потребует очень серьезного перераспределения бюджетных ресурсов — многое из того, что сейчас работает на повышение уровня жизни и развитие, придется тогда перебросить на оборону. Причем, войдя в такую гонку, страна теряет возможность контролировать военные расходы — они уже определяются не реальными возможностями экономики, а нарастающими представлениями о внешних вызовах и угрозах. В результате рано или поздно экономика оказывается просто не в состоянии нести сверхдержавное бремя. Такой сценарий основывается отнюдь не на теории, а на реальном опыте СССР.

Советскому Союзу удавалось сохранять относительную военную конкурентоспособность по отношению к Западу до тех пор, пока повышались цены на нефть и быстро росла экономика. Как только нефть начала дешеветь, а экономика затормозилась — обнаружилось, что ресурсов не хватает ни на военные расходы, ни на обеспечение повседневной жизни.

Еще один мотив нашей политики в крымском вопросе, вероятно, основан на вере в то, что сильная страна может и должна действовать в сфере своих интересов, ни на кого не оглядываясь. Для отдельного человека такой подход может выглядеть привлекательно, но такой принцип неприемлем, когда речь идет о судьбе целой страны — здесь необходимо сорок раз отмерить близкие и далекие результаты каждого шага.

Экономические последствия для нас во многом определяются тем, как действия страны воспринимаются инвесторами. Их при этом волнуют не моральные или правовые аспекты, а сугубо прагматические вопросы. С точки зрения бизнеса важно то, что Россия сделала совершенно неожиданный ход, резко изменивший весь экономический ландшафт: обменный курс, процентные ставки, фондовые индексы, доступность кредитов и т. п. К этому нужно добавить потенциальные последствия дополнительных санкций: кто сегодня может сказать, как дальше будет развиваться и чем разрешится ситуация в Восточной Украине, что будет с Приднестровьем?

В результате отказ действовать в международных делах по общим правилам, каковы бы ни были причины, бизнес однозначно воспринимает как источник неконтролируемых, не поддающихся учету рисков, подрывающих инвестиционную привлекательность страны. Такие риски в исключительных случаях могут компенсироваться уникально высокой рентабельностью инвестиций — но не видно, каким образом можно получать сверхприбыли в стране с низкими темпами роста, слабеющей валютой, дорогими ресурсами и неблагоприятным деловым климатом.

При всей своей специфике Россия до сих пор была членом клуба наиболее влиятельных стран — «большой восьмерки», стояла на пороге приема в ОЭСР — респектабельную организацию, объединяющую все успешные экономики. Принадлежность к этим организациям гарантирует ясную и предсказуемую политику страны и тем самым служит надежной рекомендацией для инвесторов. Теперь Россия будет восприниматься как эксцентричный игрок-одиночка, играющий по собственным, одному ему известным правилам и способный на любые сюрпризы. Подобные страны, как правило, не отличаются экономическими достижениями. Если не брать крайний случай — Северную Корею, то в основном эта компания состоит из нефтедобывающих стран, а наиболее яркие ее представители — Венесуэла и Иран.

Основным содержанием 14 лет, в течение которых Уго Чавес возглавлял Венесуэлу (1999-2012), были яркие политические выступления против доминирования США в Латинской Америке, обеспечивавшие ему высокую поддержку своего электората и популярность среди других развивающихся стран. При этом за годы правления Чавеса объем ВВП на душу вырос лишь на 14% (несмотря на семикратный (!) рост цен на нефть), т. е. душевой рост экономики составлял 1% в год. Сохранять популярность при таких провальных экономических результатах можно только за счет счастливой конъюнктуры нефтяного рынка, обеспечивающей повышение уровня жизни, несмотря на топчущееся на месте производство. Иран показывает лучшие результаты, однако его экономика напоминает советскую — она остается «мобилизационной», нацеленной не на благосостояние граждан, а на усиление государства. История показала, что такая модель несовместима с современным инновационным развитием — еще ни одну страну она не сделала по-настоящему благополучной и успешной.

Россия сейчас стоит перед выбором, который определит ее судьбу на десятилетия. Если мы продолжаем любой ценой решать геополитические задачи, невзирая на экономические последствия, то рискуем стать калифами на час — после нескольких эффектных локальных успехов перейти в разряд среднеразвитых стран уровня Турции и Индонезии (с соответствующим политическим весом). Если же мы думаем о том, как надолго сделать страну богатой и сильной, то необходимо мобилизовать политическую волю на восстановление доверия инвесторов и проведение серьезных реформ, которые выведут нашу экономику из застоя и придадут ей новую динамику. А экономические успехи обеспечат повышение и качества жизни, и ее продолжительности, и политического влияния в мире.

Читать дальше
Subscribe
promo ketiiiiiiii april 20, 2013 09:54 8
Buy for 100 tokens
Скайп-школа "GLASHA" приглашает на дистанционные уроки развития разговорных навыков с преподавателями из стран англосферы.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments