Katya Kalashnikova (ketiiiiiiii) wrote,
Katya Kalashnikova
ketiiiiiiii

Главные суммы в русской литературе по курсу ЦБ РФ :)

Столько Савельич просил за заячий тулупчик
А. С. Пушкин «Капитанская дочка»


Имя Савельича из "Капитанской дочки" не всякий вспомнит, а вот то, что заячий тулупчик, подаренный в 1773 году Петрушей Гриневым разбойнику Пугачеву, оценен в 15 рублей, общеизвестно: Савельич его в эту сумму и оценил.

Как пишет сам Гринев, Савельич был "и денег, и белья, и дел моих рачитель" (тут Пушкин цитирует современника Петруши — Фонвизина). С конца XVIII по начало XXI века представление о том, сколько должна служить одежда, сильно меняется. Заячий тулупчик того времени при правильном хранении и использовании служил и 20, и 30 лет, мундир — 10 лет и больше. В любом случае не будет большой неправдой сказать, что одежда носилась тогда примерно в десять раз дольше, чем сейчас.

Вот Савельич и лезет в девятой главе под руку к самозванцу Пугачеву с реестром белья, одежды и постели, утраченных Гриневым при взятии Белогорской крепости. В совокупной цене всех этих тряпок (это 90,5 рублей) знаменитый тулупчик составляет одну седьмую часть. В расходах современных москвичей (а Гринев, несомненно, может ориентироваться в расходах на одежду на жителей столицы — он хоть и провинциал, но совсем не беден) одежда — это порядка 10-15% расходов, или около 100 тыс. современных рублей в год. Сейчас Гринев потратил бы на все утраченное около 1 млн руб. (покупать-то надо в 10 раз больше), а заячий тулупчик, исходя их этого, был бы эквивалентом 140 тыс. руб. И впрямь --дороговат подарок бродяге.

Столько составил бы выигрыш Германна
А. С. Пушкин «Пиковая дама»
Получив от призрака старухи указание на три верные карты, Германн в первой игре с Чекалинским ставит на карту, в этом случае тройку, "банковый билет" — 47 тысяч рублей. Очевидно, что это была не купюра с невероятным номиналом, а нечто вроде справки из банка о состоянии счета. Некруглость суммы первого дня игры — явное указание на то, что Германн ставит на карту весь свой "маленький капитал".

То есть Германн кто угодно, но не бедняк. Да и не пустили бы бедняка играть ни в конногвардейские казармы, ни в новенький, с иголочки, салон миллионера Чекалинского,— вопроса о том, кто такой этот Германн, у хозяина дома не возникло, Германну было предложено не церемониться.

На семерке герой выигрывает 96 тысяч рублей, а не обдернись пушкинский герой (об этом слове "Пиковой дамы" написаны десятки текстов), капитал его на третью ночь составлял бы 396 тысяч рублей.

Со времен Средневековья ко временам Пушкина обычный процент на капитал упал с 10-11% годовых до 4-5%: Германн, откажись он от идеи жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее, мог бы тратить в год около 2 тысяч рублей полученного дохода на капитал, даже не пускаясь в риски коммерческих предприятий. Мечта же Германна — иметь 15-20 тысяч рублей в год: десятые и сотые доли процента населения Российской империи могли похвастаться такими состояниями.

Сегодня нам несложно понять Германна: он желает из просто богатого человека, унаследовавшего какие-то жалкие 4-5 миллионов долларов в банке, иметь $40 млн, выиграв их у мультимиллионера Чекалинского. Или, если уж мы считаем на рубли, 2,5 млрд рублей. Чекалинский, кстати, проигрыша Германну на третий день опасался, но с ума бы, выиграй Германн, точно не сошел.

Но забудем на секунду о безумных мечтах Германна, вспомним о его реальных жалованье и карьере. Пушкин ничего о них не говорит; мы знаем, однако, что он инженер. В его времена это значило — военный инженер, скорее всего, выпускник Военно-инженерного училища в Санкт-Петербурге; ежегодный выпуск в те годы — не более 50 офицеров в год, редкая профессия. Вопрос большой карьеры для Германна — просто вопрос времени. Хотя в николаевской России более не жалуют деревнями, как при Екатерине, через 20 лет после 1830 года стать генералом для военного строителя с образованием и приумножить капиталы пусть не в десять, но в два-три раза — дело более чем обычное. Да и в современной России — тоже: военное строительство, система Спецстроя, не стало менее доходным: в XIX веке строили мосты, в XXI — космодром "Восточный", и никто не оставался внакладе. Так что свои $10 млн Германн имел бы в любом случае.

Столько левша получил за работу над блохой
Н. С. Лесков «Левша»

Тульский косой левша — инженер на оборонном предприятии. Судьба российского оборонно-промышленного комплекса русскую литературу, по крайней мере до изобретения соцреализма, почти не беспокоила — да и Николай Лесков не то чтобы задумывался о том, сколько стоит ОПК российскому бюджету. Но повесть создал весьма актуальную и по сей день.

Сюжетная канва такова. Молодой сотрудник оборонного предприятия в г. Туле получает от смежников из группировки войск на Северном Кавказе важное задание: продемонстрировать для высшего государственно-партийного руководства превосходство отечественных технологий в ОПК над западными. Задача блестяще решается, и инженера отправляют в Великобританию для дальнейшего обучения. Большого интереса к британской промышленности левша не проявляет (хотя кое-что важное примечает), а по дороге обратно вообще впадает в запой.

Инженера в белой горячке, с переломом черепа и, видимо, с крупозной пневмонией отправляют в районную клинику. Его сообщение государственно-партийному руководству об уникальном британском ноу-хау, позволяющем существенно улучшить кучность стрельбы стрелкового оружия, до главнокомандующего не доносится. Итог — проигранная Крымская война. Да, и еще: левша, которому имя с большой буквы — Левша — школьники дадут лишь лет через 70, в больнице умирает.

Нет смысла обсуждать "миллион" серебром, который государь Александр I в 1815 году или около того дал англичанам, не знающим бумажных денег, за механическую блоху. Но атаман Платов выдал левше 100 рублей за подковы, приделанные этой нимфозории в российской оружейной столице. (Не думайте, кстати, что Лесков, не знал цены 100 рублям: в тех же "Отечественных записках" он начинал как экономический журналист "Очерками винокуренной промышленности Пензенской губернии".)

Интересно представить, как чувствовал себя левша в Лондоне с таким капиталом. 100 рублей — это около 16 британских фунтов того времени, то есть заработная плата беднейших британцев (более 50% населения страны) за семь-восемь месяцев. Так что при том, что Альбион тогда был примерно в три раза более богат, чем Россия, левша в Лондоне, выпивая с полшкипером, должен был чувствовать себя вполне платежеспособным по мировым меркам пьяницей.

А чем были бы 100 рублей для левши в России? Качественных данных о том, сколько в то время в России было рабочих, а тем более инженеров, не существует (вероятно, порядка 150-200 тысяч — и 4-5 тысяч инженеров на всю страну), но, в отличие от Британии, они по доходам от крестьян не отличались. 100 рублей позволили бы левше, кабы не его лондонский загул, не работать дома 3-4 года, сохраняя привычные траты.

В пересчете на среднюю зарплату в Туле в 2014 году — порядка 25 тыс. руб.— на руки левша получил от Платова за подковку блохи примерно 800 тыс. руб. текущими рублями.

Впрочем, сейчас то, чем был занят левша, называют "нанотехнологии", и ставки там совсем другие.


Читать дальше
Столько Хлестаков получил от Городничего
За столько Раскольников убил старушку-процентщицу
Столько Настасья Филипповна бросила в камин
Столько Николай Ростов проиграл Долохову
Subscribe
promo ketiiiiiiii april 20, 2013 09:54 8
Buy for 100 tokens
Скайп-школа "GLASHA" приглашает на дистанционные уроки развития разговорных навыков с преподавателями из стран англосферы.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments