Katya Kalashnikova (ketiiiiiiii) wrote,
Katya Kalashnikova
ketiiiiiiii

Подвиг майора Уильяма Мартина

Источник

Обман противника всегда был одним из основных принципов ведения войны. В эту игру играют так давно, что придумывать новые методы, чтобы скрыть свои силы и намерения, стало нелегко.

Примером такой тщательно разработанной комбинации стала операция "Минсмит", осуществленная английской разведкой в 1942–1943 годах. Тогда было решено после захвата Туниса начать вторжение в Италию через Сицилию. Достаточно взглянуть на карту, чтобы понять, что это самый короткий и удобный путь. Но это понимал и противник. Что можно было сделать, чтобы спутать его расчеты? Над этим вопросом упорно думали разведчики, пока однажды не родился план так называемой отвлекающей операции, автором которого стал капитан-лейтенант Айвен Монтегю.

26 января 1943 года на заброшенном лондонском складе нашли тело Глиндура Майкла. Одинокий бездомный в возрасте чуть за 30 отравился крысиным ядом — и через несколько дней был с почестями похоронен на кладбище Нуэстра-Сеньора-де-ла-Соледад в испанском городе Уэльва под именем майора морской пехоты Уильяма Мартина, круто повлияв на ход Второй мировой войны.



30 апреля 1943 года капитан подводной лодки Королевского морского флота «Сераф» спустил тело в воду у берегов нейтральной Испании. Сообщение о гибели «офицера морской пехоты У. Мартина» было опубликовано в газете Times.

Городок Уэльва в Испании выбрали потому, что там активно действовал немецкий агент, имевший связи с испанскими чиновниками. Можно было быть уверенным, что, узнав о теле английского офицера и его документах, этот агент сделает все, чтобы заполучить их или, во всяком случае, поставит в известность свое начальство в Мадриде.

К руке «английского военного, погибшего в результате крушения самолёта» был прикреплён кейс с документами под грифом «Лично и совершенно секретно», которые убедительно свидетельствовали о намерении союзников вторгнуться в Грецию. Этого было достаточно, чтобы Гитлер начал строить там оборону, оставив войска на Сицилии совершенно неподготовленными. Он медлил с переброской войск к месту реального нападения американских и британских войск даже тогда, когда высадка союзников в Сицилии уже состоялась, посчитав её отвлекающим ударом.


Монтегю предложил, чтобы письмо написал генерал сэр Арчибальд Нэй, заместитель начальника имперского Генерального штаба, командующему армией в Тунисе генералу Александеру. Адрес — штаб 18-й группы армий.

Письмо выглядело примерно так: "Послушай, старина, я хочу, чтобы ты знал, как хорошо мы понимаем твои затруднения, но у нас есть свои проблемы. Начальник имперского Генерального штаба был вынужден отклонить некоторые твои требования, хотя ты на них настаиваешь. Имеются очень важные причины, по которым мы не можем сейчас удовлетворить твои просьбы. Вот они…" Другими словами, в это дружеское письмо было решено включить сведения объяснения, которые нельзя вставить в официальные бумаги. Такое письмо смогло убедить немцев, что следующим объектом англичан будет не Сицилия.


Получив письмо, немецкая разведка по своим каналам должна была проверить документы человека, труп которого нашли испанцы.


После долгих обсуждений решили одеть "погибшего" "офицером морской пехоты". Возник вопрос с фотографией для удостоверения личности.Сделать ее с трупа не удалось. Нашли молодого офицера, похожего на "объект", и под каким-то предлогом сфотографировали его. Снимок получился замечательный.



Оставалось придумать имя и звание. Младшему офицеру вряд ли доверили бы важное письмо, а офицером высокого ранга сделать его было нельзя — во-первых, слишком молод, а во-вторых, о нем бы слышали другие офицеры. "Присвоили" звание "майора". Фамилию выбрали из списка офицеров морской пехоты — Мартин (там было несколько человек с такой фамилией), а имя дали самое распространенное — Уильям. Так на свет появился майор морской пехоты Уильям Мартин.


Как и предполагал Монтегю, это письмо оказалось единственным из документов майора Мартина полную копию которого английская разведка нашла после войны в немецких архивах и который тщательно изучала немецкая разведка.

Еще одно письмо, подписанное лордом Маунтбэттеном, было адресовано генералу Эйзенхауэру и содержало просьбу написать предисловие к брошюре о деятельности английских коммандос. Заканчивалось оно словами: "Майор Мартин пользуется моим полным доверием".

Все письма были упакованы в двойные конверты и уложены в портфель, прикрепленный цепочкой к шинели майора Мартина.

Мартину достали подержанное обмундирование, соответствующие званию погоны, офицерское белье. Теперь Мартина следовало снабдить личными вещами и наделить человеческим характером.

Монтегю был совершенно уверен, что немцы обратят внимание на самые незначительные детали. И он не ошибся: немцы обратили внимание даже на дату на корешках двух театральных билетов, найденных в кармане майора Мартина.

Характер Мартина подтверждался бумагами, которые оказались в его карманах. Он был не прочь весело провести время, поэтому у него завалялось приглашение в ночной клуб. Отсюда и письмо из банка, в котором говорится, что майор превысил свой кредит. Приезжая в Лондон, он мог останавливаться в армейском клубе, отсюда счет за проживание там.

В карманы Мартина положили письма, из которых вырисовывались подробности его жизни. Решили "обручить" молодого человека перед его отъездом в Африку. Итак, в конце марта он познакомился с хорошенькой девушкой по имени Пэм и почти сразу (по обычаям военного времени) обручился с ней. Она подарила ему свою фотографию, а он ей обручальное кольцо. У него было два письма от нее: одно, написанное во время загородной поездки, а другое — в конторе (когда хозяин вышел по делам), чрезвычайно взволнованное: жених намекнул, что его посылают куда-то за границу, может быть, на войну. Счет за обручальное кольцо был не оплачен (ведь кредит в банке кончился). В своем письме отец майора, человек со старыми взглядами, не одобряет скоропалительного обручения сына и настаивает, чтобы он немедленно составил завещание, раз уж решился на такой глупый поступок.

Письма от невесты, приложив к ним свою фотографию, написала девушка, подружка сотрудницы разведки, вложив в них весь свой талант и пыл молодости. Отцовское письмо в старинном стиле сочинил член группы развед.группы.

Документы из банка, клубов, счет за кольцо приходилось приобретать не без трудностей: нужны были подлинные бумаги с соответствующими датами. Монтегю носил письма в карманах, тер их о брюки, чтобы придать им нужный вид.

Теперь следовало получить "добро" высших инстанций на операцию. Когда премьер-министру доложили о ней и сказали, что в случае неудачи есть риск выдать намерение высадиться в Сицилии, Черчилль сказал:

— Вряд ли это будет иметь значение. Только дурак может не понимать, что мы нацелились на Сицилию.

Было поставлено одно условие: план операции нужно довести до сведения американского командующего генерала Эйзенхауэра. Если у него возникнут возражения или если стратегические замыслы союзников изменятся до того, как тело будет спущено в море, операцию придется отменить. Но Эйзенхауэр возражений не имел.

После этого приступили к подготовке тела. Немало трудностей составило одеть труп, хранящийся в холодильнике, особенно натянуть на ноги ботинки. С этим справились. Затем разложили по карманам бумажник, с письмами и документами и всякие мелочи, которые могут оказаться у путешествующего человека: мелкие денежные купюры, монеты, спички, сигареты, связку ключей, использованные билеты в театр и два автобусных билета.


Когда все было готово, контейнер с телом погрузили в машину и отправились на базу подводных лодок. Но "путешествие" чуть было не закончилось раньше времени. Проезжая мимо кинотеатра, увидели очередь на приключенческий фильм. Кто-то из сопровождающих сказал: "Вот бы этим любителям детективов заглянуть в наш контейнер!" Стали так хохотать, что шофер налетел на столб…

Контейнер погрузили в подводную лодку. О грузе в контейнере знали только командир лодки и офицер, которые должны были участвовать в выгрузке тела. Остальной команде объяснили, что в лодке находится метеорологический буй, который приказано поставить у берегов Испании.


Лодка находилась всего в 1500 метрах от берега. Легкий толчок, и неизвестный поплыл к берегу в свой последний и самый важный путь. "Майор Мартин" отправился на войну.

3 мая поступило донесение от британского военного атташе в Мадриде, в котором говорилось, что 30 апреля испанские рыбаки подобрали возле берега в районе Уэльвы тело майора Мартина. Оно было погребено с отданием всех воинских почестей на кладбище в Уэльве в присутствии военных и гражданских лиц. В донесении не упоминалось ни о портфеле, ни о каких-либо официальных бумагах.

Началась переписка с военным атташе, от которого требовали разыскать и отправить в Лондон важные документы и личные письма, находившиеся у Мартина и в его портфеле. Несколько дней спустя атташе сообщил, что ему передали открытый портфель. Позже узнали, что немецкий резидент в Уэльве очень скоро узнал имена тех, кому адресованы письма, находившиеся в конвертах, но ему так и не удалось получить их копии. Письма отправили в Мадрид, а затем в Лондон. Именно там результаты экспертизы неопровержимо показали, что письма вынимали из конвертов, хотя сургучные печати выглядели нетронутыми. А насколько тесно сотрудничали немцы и испанцы, было известно. Оставалось надеяться, что германская разведка в Испании сыграла свою роль. Теперь свою роль должен был сыграть Берлин.

Чтобы не допустить эксгумации трупа и повторной экспертизы причины смерти, поспешили установить надгробную плиту с надписью: "Уильям Мартин. Родился 19 марта 1907 года. Умер 24 апреля 1943 года. Любимый сын Джона Глиндери Мартина и покойной Антони Мартин из Кардифа, Уэльс". И по-латыни: "Сладостно и благородно умереть за родину. Покойся в мире".


В пятницу 4 июня в газете "Таймс" в списке погибших появилось и имя майора Мартина. По случайному совпадению в этом же списке оказались контр-адмирал Мак и капитан 1-го ранга Бивор, ставшие жертвой авиакатастрофы над морем. Если немцы читали эту газету, то она еще раз подтвердила правдивость легенды.


Теперь за дело взялась немецкая разведка. Ведь представить руководству рейха письма таких высоких военачальников означало успех, которым любая разведка может гордиться. Это не переписка каких-то младших офицеров!


Ранним утром 10 июля 1943 года союзники высадились на Сицилии. Почти не было сомнений, что немцы отказались от намерения оборонять ее с юга (как раз там, где произошла высадка), а сосредоточили свои наличные силы на севере, обращенном к Корсике и Сардинии. Точка зрения британских официальных лиц относительно операции "Минсмит" была сформулирована в докладе адмирала Каннингхэма: "Чрезвычайно эффективная отвлекающая операция и правильный выбор маршрутов подхода сыграли свою роль".

Уже после войны Айвену Монтегю удалось ознакомиться с немецкими архивными материалами — немецкими переводами писем, обнаруженных в портфеле "майора Мартина", и связанной с этим перепиской.

Как и ожидалось, немцы сразу поняли чрезвычайную важность найденных документов для своего главного штаба и не теряли времени. Их содержание было телеграфом сообщено в Берлин. Но Центр потребовал у Мадрида данные, подтверждающие подлинность документов.

После тщательного изучения вопроса немецкая разведка пришла к нескольким очень важным выводам, в том числе: подлинность захваченных документов вне подозрений; Сицилия будет использована в качестве отвлекающего объекта при наступлении в восточной части Средиземного моря.

В делах немецкой разведки сохранился доклад от 15 мая о тщательном обследовании и анализе всех бумаг, найденных при майоре Мартине и подтверждающих подлинность самого майора и всех его документов.

Сведения, почерпнутые из немецких военно-морских архивов, обнаруживают реакцию на операцию "Минсмит" со стороны немецкого верховного командования. Результаты операции превзошли самые смелые ожидания.

Из записей адмирала Деница о его беседах с фюрером известно, что Гитлер был убежден в подлинности документов майора Мартина. Вот запись из дневника Деница: "Фюрер не согласен с дуче в том, что наиболее вероятным объектом вторжения является Сицилия. Более того, по мнению фюрера, обнаруженные английские документы подтверждают предположение о намерении противника нанести удар по Сардинии и Пелопоннесу".

Гитлер настолько поверил "майору Мартину", что даже 23 июля, почти через две недели после высадки союзников в Сицилии, назначил своего любимца генерала Роммеля командующим силами, которые были сосредоточены в Греции, куда тот и вылетел 25 июля 1943 года.

1-я немецкая танковая дивизия чуть ли не через всю Европу из Франции двинулась на полуостров Пелопоннес. У греческого побережья были поставлены три новых минных заграждения. Корабли немецкого ВМФ были переброшены к берегам Греции, в том числе и торпедные катера из Сицилии. На греческом побережье были установлены береговые батареи, а также приняты другие меры предосторожности. Все это основывалось на документах майора Мартина.

Немцы метались, перебрасывая силы с одного участка фронта на другой. Но даже когда вторжение на Сицилию стало свершившимся фактом, они не смогли направить туда серьезных подкреплений…

Именно в июле 1943 года развернулось решающее сражение на Курской дуге, окончательно переломившее ход Второй мировой войны в пользу союзников.
Subscribe
promo ketiiiiiiii april 20, 2013 09:54 9
Buy for 100 tokens
Скайп-школа "GLASHA" приглашает на дистанционные уроки развития разговорных навыков с преподавателями из стран англосферы.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments